Время суровых испытаний. 1941–1945 (Презентация)

Калининская область с первых дней войны стала прифронтовой. Бои на ее территории продолжались 3 года, 2/3 территории оказались под игом оккупантов. На Тверской земле захоронено 242 609 погибших воинов, из них 53 тыс. – безымянны. За время оккупации погибло 40 876 мирных жителей.
Огромный ущерб нанесен народному хозяйству Калининской области. Пострадали многие учреждения культуры. Немцы сожгли и уничтожили 1394 школы, 236 клубов и театров, 14 музеев, 23 библиотеки, 1,5 млн томов литературы.
Библиотеке Калининского педагогического института повезло. Во время оккупации ей удалось сохранить свои основные фонды. История библиотеки военного времени наиболее полно раскрыта в историческом очерке О. Н. Овен, основанном на глубоком изучении архивных документов.
К началу войны библиотека КГПИ была одной из самых крупных в области. Ее фонд насчитывал 207 тыс. томов, половину из которых составляли книги, полученные в 20–30-е годы из различных учреждений и учебных заведений Твери, в том числе из богатейшей в Тверской губернии – библиотеки духовной семинарии.
По данным 1937 г., библиотека обслуживала 2100 читателей. Количество посещений насчитывало 180 тыс. Штат составлял 13 человек. С 1938 г. заведовал библиотекой Тимофей Прокофьевич Лебедев, известный в Твери библиотечный работник, основатель библиотеки им. А. И. Герцена. Т. П. уделял очень много внимания работе с фондом, особенно с редкими книгами.
Перед войной библиотека занимала весь второй этаж корпуса № 1, на пересечении улиц Урицкого и Желябова.
В конце июня 1941 г. в пединституте шла летняя сессия. После объявления войны многие преподаватели и студенты ушли на фронт. Не подлежащие мобилизации строили оборонительные сооружения, работали в госпиталях, агитпунктах, командах ополчения и ПВО. Но занятия не прекращались. Летние каникулы были отменены. На старших факультетах шла ускоренная подготовка выпускников.
По мере отступления наших войск, в Калинине организовывались временные прифронтовые госпитали. Институт тоже предоставил для госпиталя свои помещения, в том числе часть библиотеки. Книги пришлось перенести в подвальные помещения корпуса № 1 и на первый этаж корпуса № 2. Там они были сложены штабелями. Выдавать книги было очень сложно, а иногда и невозможно. Библиотекари очень переживали по этому поводу, так как занятия продолжались еще и в октябре 1941-го, вплоть до первой бомбежки города.
В августе было принято решение властей об эвакуации предприятий и учреждений. Пединститут начал заниматься этой работой. Прежде всего, было подготовлено к эвакуации главное достояние вуза – лабораторное оборудование физического кабинета и ценнейшие книги – библиотека Феофилакта Лопатинского, рукописи, дорогие издания.
Ценности были упакованы в ящики и подготовлены к отправке в тыл. Но вывезти их не удалось. Тогда ящики были перенесены в подвальное помещение корпуса № 2 и спрятаны там.
В юбилейном сборнике, посвященном 40-летию вуза, было отмечено, что в спасении книг перед оккупацией участвовал весь коллектив института (преподаватели, студенты, служащие). Но не приходится сомневаться, что главная тяжесть этой работы легла на плечи сотрудников библиотеки.
Институт был эвакуирован в ночь с 12 на 13 октября. Многие преподаватели и служащие ушли из города пешком из-за нехватки транспорта. Ушел со своей семьей и Т. П. Лебедев. Из Кашина он был мобилизован на фронт, в 1943 г. из-за болезни уволен из действующей армии. Потом вернулся в Тверь, и дальнейший его профессиональный путь был связан в основном с Областной библиотекой.
14 октября немцы захватили Калинин, и два месяца (64 дня) город был под властью оккупантов. Фашисты устанавливали так называемый «новый порядок». На улицах появились виселицы. Расстрелы и аресты стали обыденностью. Ходить по городу без пропусков запрещалось. В 16 часов начинался комендантский час. Мирное население в принудительном порядке привлекалось к выполнению различных работ. Неповиновение грозило расправой и казнью.
Сохранились воспоминания о том, что в библиотеке остались три сотрудницы. Из них точно известна лишь одна – Нина Константиновна Гинце, которая работала в библиотеке почти со времени ее основания, с 1920 г., и постоянно называлась в числе лучших. По-видимому, она знала языки, так как заведовала абонементом иностранной литературы.
Главное документальное свидетельство жизни института периода оккупации – это материалы уголовных дел заведующего кафедрой всеобщей литературы Владимира Яковлевича Гнатюка и преподавателя немецкого и латинского языков Сергея Николаевича Юренева.
Они по разным причинам остались в городе и были привлечены немцами к работе в городской управе по линии учреждений культуры.
Из материалов допросов мы узнаем, что в основном здании института разместилась немецкая техническая рота, что на ящиках в подвале жили служащие института, и немцы не догадались, что там могут быть спрятаны ценности.
Мы узнаем также, что Н. К. Гинце была назначена заведующей библиотекой по ее личной просьбе.
После освобождения г. Калинина, в январе 1942 г., Гнатюк и Юренев были арестованы и приговорены к 10 годам ИТЛ за сотрудничество с немцами. Не помогло и то, что они пытались доказать свою причастность к спасению культурных ценностей, Гнатюк – библиотеки пединститута, Юренев – музейных коллекций.
В. Я. Гнатюк был реабилитирован посмертно, в 1991 г. О его жизни подробно рассказано в книге «Лица филологов : из истории каф. литературы Твер. ун-та». (Тверь, 2002. С. 95–118).
С. Н. Юренев после освобождения жил в Средней Азии и сегодня известен как ученый-исламовед. О нем довольно много публикаций и сведений в Интернете.
О судьбе Н. К. Гинце после освобождения города пока ничего не известно.
Имена этих людей связаны с самым «закрытым» периодом жизни института. Все они знали о тайном хранилище книг. Но ни один из них, ни остальные библиотекари, ни служащие института, жившие в подвалах, не выдали немцам спрятанные ценности.
16 декабря после ожесточенных боев Калинин был освобожден от захватчиков. Но еще долгое время ему пришлось залечивать раны, нанесенные войной. (В город начали возвращаться люди. Они увидели страшную картину разрушений, дымящиеся развалины, горы камня, щебня и пепла.)
В учебных корпусах педагогического института была разрушена отопительная система, выбиты стекла, сорваны двери, аудитории нижнего этажа превращены в свалку нечистот, расхищено оборудование лабораторий; коллекция исторических картин использована для обклейки стен, многие книги разбросаны и втоптаны в грязь. Кругом следы варварства и разрушений. В стенах зданий и крышах зияли пробоины от снарядов, крыши и потолки были полуразрушены. В аудиториях стояли сугробы снега, перемешанные с учебными пособиями, все документы канцелярии института и архива были разбросаны во дворе.
В январе 1942 г. из преподавателей и студентов, вернувшихся в город, создаются специальные восстановительные бригады. Библиотекари вместе со всеми очищают помещения от снега и грязи, расставляют разбросанные книги по стеллажам, приводят в порядок формуляры книг и абонементные карточки читателей. Несмотря на тяжелые условия работы и периодические налеты вражеской авиации, все охвачены высоким патриотическим подъемом и одним стремлением – поскорее начать занятия. С 1 марта 1942 г. институт возобновляет работу, библиотека приступает к обслуживанию читателей. (За военное время институт сумел подготовить 950 специалистов).
После освобождения города в библиотеке работало 4 человека, а к концу 1944 г. штат сотрудников состоял из 10 человек.
В феврале 1942 г. заведующей библиотекой была назначена Наталья Георгиевна Кудрявцева. Она пришла в библиотеку еще до войны, в1938 г. На посту заведующей Наталья Георгиевна оставалась 19 лет, до 1961 г.
В 1944 г. вернулась в библиотеку бывшая заведующая библиотекой А. С. Кудряшова. В эти годы работала Ольга Тимофеевна Тройникова и Антонина Петровна Зеленева. О. Т. Тройникова и Лариса Михайловна Широкая были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В восстановительный период, с 1942 по 1944 г., библиотекой была проведена огромная работа с книжными фондами. 
В 1942 г. состоялась проверка фонда, в результате которой выяснилось, что основной фонд библиотеки сохранен, хотя во время оккупации потеряно 33 416 томов, т. е. 1/7 часть фонда.
Среди этих книг были и те, что остались на руках у читателей и пропали в связи с военными действиями. В 1942 г. на имя директора библиотеки пришло около сотни заявлений от студентов и преподавателей с просьбой списать эти книги. По заявлениям читателей составлялись акты, утерянные книги исключались из фонда.
Несмотря на серьезные потери, библиотека пединститута передает более тысячи томов другим библиотекам города и области, серьезно пострадавшим во время оккупации.
В эти годы библиотека пополняется книжным фондом. В конце 1942 г. она принимает 22 108 экз. фонда бывшего Института иностранных языков, который в сентябре 1941 влился в состав пединститута в качестве самостоятельного факультета. В 1943 г. в библиотеку поступает 530 экз. учебной и научной литературы из Горьковского пединститута.
К 1945 г. библиотека Калининского педагогического института завершила восстановительный период и по объему работы приблизилась к довоенному уровню.
Особенно важным является то, что библиотека вместе с институтом сумела спасти самые ценные книги, прежде всего коллекцию известного деятеля петровской эпохи, архиепископа Тверского и Кашинского Феофилакта Лопатинского, которая с 1959 г. хранится в Санкт-Петербурге в библиотеке Российской Академии наук. Это собрание (1 348 документов) является национальным достоянием и включает памятники мирового значения – рукописные и печатные книги, начиная с XV в. – на десяти языках.
Библиотека сохранила уникальные рукописные книги XVII–XIX вв., которые в 1963 г. были переданы в областной архив.
Были сохранены для многих поколений памятники культуры, которые сегодня мы храним, реставрируем, изучаем, показываем студентам, школьникам и нашим гостям из разных стран: Книга Священного Писания Нового Завета 1619 г.; Малый атлас Герарда Меркатора на латинском языке с первой печатной картой Московии XVI в. (самая ранняя печатная карта нашего края); первый учебник церковнославянского языка – «Грамматика» Мелетия Смотрицкого 1648 г.; первый печатный свод российских законов – Соборное уложение 1649 г.; первый печатный учебник по математике – «Арифметика» Л. Магницкого 1703 г.; прижизненные издания Симеона Полоцкого, М. В. Ломоносова, Г. Р. Державина, А. С. Пушкина; книги с автографами Д. И. Карманова, И. И. Лажечникова, Н. И. Гнедича, М. А. Бакунина, Ф. Н. Глинки, А. К. Жизневского; первое факсимильное воспроизведение древнейшей датированной русской книги «Остромирова Евангелия» 1056 года. «Арифметика» Л. Магницкого 1703 г.
Эти книжные сокровища живы благодаря скромным труженикам, известным и безымянным, которые во времена тяжелых испытаний выполняли свой профессиональный долг, сохраняли и возрождали библиотеку для будущих поколений.
В апреле 1945 г. директор КГПИ Александр Александрович Пичугин во главе делегации преподавателей пединститута был принят Председателем Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калининым. Члены делегации рассказали о том, как институт оправился после немецкой оккупации, какую научную работу ведут педагоги института, как институт использует опыт старейшей женской педагогической школы П. П. Максимовича.
За военное время вуз сумел подготовить 950 специалистов.